Полина Савина

Полина Савина

Самозванцы 

2023
Цифровая печать
Предоставлено автором 

На фотографиях — 24 человека, однако некоторых из них никогда не существовало. В серии «Самозванцы» портреты реальных людей соседствуют с лицами, сгенерированными ИИ. Непрофессионалу почти невозможно отличить одно от другого, а автор проекта намеренно не раскрывает, кто есть кто. Вместо этого она предлагает зрителю задуматься, потеряют ли изображенные люди свою «живость» после сообщения о генеративной природе части из них, и может ли человек, вопреки знанию, своей эмпатией очеловечить творения алгоритмов?

«Самозванцы» являются оммажем проекту «Подозреваемые» (1997) арт-группы AES+F, в который вошли семь фотографий девочек из благополучных семей и семь — несовершеннолетних преступниц, осужденных за убийство. Авторы «Подозреваемых» также не раскрывали, кто есть кто, и зрители могли лишь догадываться о судьбах запечатленных на снимках людей.

Жизнь и жизнь

Манифест Полины Савиной

Представьте, что с фотографии на вас смотрят несколько пар глаз: голубые, карие, серые, серьезные, лукавые, молодые, внимательные, умные... Все эти люди вам совсем не знакомы, но внутренние аналитические механизмы, опыт и интуиция уже подсказывают, кто есть кто. Размышляя о них еще пару минут, вы можете вообразить себе их биографию, вспомнить ваших друзей, черты которых угадываются в этих незнакомцах, определить, кто вам симпатичен, а с кем иметь дело вы не хотите. А затем представьте, что далеко не все изображенные на фотографии люди когда-либо существовали: они являются просто кодом, обманкой и никогда не были живыми. Станут ли из-за этого настоящие люди на снимке для вас менее правдоподобными? Можно ли утверждать, что при условии полной имитации жизни, симуляция все еще остается пустышкой? Все зависит от того, сколько эмпатии мы к ней проявим.

Только эмпатия позволяет нам видеть принципиальную разницу между теми, кто нам близок, и случайными прохожими, разглядеть характер и преданность в глазах своей собаки, дать имена комнатным растениям и привязаться к ним, дорожить коллекцией марок и привозить с моря ракушки, которые показались красивее остальных. Люди любят присваивать и очеловечивать то, что не обладает своей волей и сознанием — в этом кроется радость узнавания себя в том, что на нас не похоже. Тем удивительнее для меня отторжение и страх, которые испытывают люди, когда речь идет о нейросетях. Можно предположить, что дело в технической природе искусственного интеллекта, но робот-пылесос, уткнувшийся в шкаф, или робот-курьер, осторожно спускающийся с бордюра, у многих вызывают не меньше умиления, чем котята и щенки. 

Несмотря на то, что нейросети местами очень похожи на нас, главное различие между людьми и искусственным интеллектом, определяющее неприязнь, заключается в разном понимании креативности. Искусственный интеллект создает формально новые изображения, при этом имеющие тысячи аналогов. Человек же стремится к ультимативной, беспрецедентной новизне. Именно это и вызывает отторжение у большинства пользователей: они ждут от технологии, просто перетасовывающей исходный набор изображений, алхимических преобразований и чуда творения, что едва ли будет доступно еще кому-то, кроме людей. С этой точки зрения, нейросеть — это портрет всего человечества сразу, вернее, самый среднестатистический человек.

Практически всю историю наши предки и современники размышляли о других формах жизни и о том, будут ли они на нас похожи. Тем не менее, создав самое похожее на человека существо, мы отказались считать его живым. На мой взгляд, это бесчеловечно.

Я убеждена: 

все, что можно субъективно посчитать живым;
все, что вызывает сопереживание;
все, что умеет общаться вербально или невербально;
все, что осуществляет деятельность и допускает ошибки,

действительно несет в себе жизнь или ее часть.